Женские тюрьмы как опускают

На Урале бывшие заключенные заявили о пытках в женской колонии № 16. Прокуратура начала проверку

https://www.znak.com/2019-03-06/na_urale_byvshie_zaklyuchennye_zayavili_o_pytkah_v_zhenskoy_kolonii_16_prokuratura_nachala_proverku

2019.03.06

Сегодня в Екатеринбурге представители «Межрегионального центра прав человека» на пресс-конференции заявили, что в женской исправительной колонии № 16 сотрудники издеваются над заключенными — жестоко наказывают изнурительными работами за тихое приветствие и жалобы на условия содержания, ограничивают в гигиенических процедурах, не оказывают медицинскую помощь и заставляют по несколько дней стоять на ногах в штрафном изоляторе. Подобные порядки, говорят правозащитники, царят в ИК несколько лет, однако о происходящем осужденные заявить боялись. Их слова подтвердили женщины, недавно освободившиеся из колонии. Они объяснили, что решились на заявление только сейчас, так как активисты их собрали вместе. Прокуратура Свердловской области уже начала проверку по этим заявлениям. 

«Любая попытка передать информацию на волю для них чревата последствиями»

Наталья Виноградова, вышедшая на волю из ИК-16 22 января, рассказала, что за нарушения заключенных отправляют с утра до вечера переносить из одной части колонии в другую снег или навоз. Сами нарушения, по словам девушки, сотрудники колонии придумывают.

«Если ты кому-то что-то не так скажешь, не поздороваешься с сотрудником колонии, который идет за твоей спиной, сделаешь замечание, кто к тебе на ты обращаются, — ты за это пострадаешь. Там есть чего бояться.

Еще они любят сочетать несколько видов наказания за нарушения — я получила выговор, меня перевели в другой отряд, на другую неофициальную работу», — рассказала она.

Лариса ЛитвинцеваЯромир Романов

Другая бывшая заключенная, Ольга Козленко, добавила, что после перевода в отряд, сотрудники колонии полностью забирают зарплату. За одно нарушение штрафовали вплоть до пяти раз, рассказала она. 

Лариса Литвинцева, также ранее отбывавшая наказание в ИК-16, сообщила, что ради своего удовольствия сотрудники колонии устраивали «пожар» — заключенные по тревоге должны свернуть матрас, взять его и выбежать из барака для построения. Эту «противопожарную тренировку» повторяли снова и снова, пока не надоест сотрудникам, уверяет она.

Самые серьезные нарушения связаны с условиями пребывания в штрафном изоляторе (ШИЗО), куда заключенных иной раз помещали, не имея на то законных причин, заявили выступавшие на пресс-конференции. Как рассказала Литвинцева, ее перевели туда в 2016 году, так как она отказалась работать сверх положенных по закону двух часов на благоустройство колонии.

Опираться на стену помещения также запрещалось — за поведением женщин сотрудники следили с помощью камер, установленных в ШИЗО, и по «домофону» начинали угрожать, как только заключенный пытался присесть. «Я провела там три дня, в последние дни не было уже сил, пыталась присесть. Физическую силу они ко мне лично не применяли.

Но вот моя знакомая, с которой мы вместе кушали в столовой, говорила, что они в качестве наказания положили ей на голову три книги и стали бить по голове молотком», — сказала бывшая заключенная.

Ольга КозленкоЯромир Романов

Козленко добавила, что другим заключенным запрещали проносить в камеру гигиенические принадлежности, а также говорили, что они должны «заслужить», чтобы присесть и попить. Иногда в ШИЗО перекрывали воду, тогда на гигиенические процедуры выдавали лишь стакан воды.

 «А в то время ШИЗО меньше 15 суток не давали. Что-то не понравилось руководству, они еще продлевали срок. Воды не было, запах стоял ужасный, аммиачный», — сказала она.

«Кто-то подмывался горячим чаем, кому-то говорили брать вторую часть из-под мыльницы и туда набирать воду для гигиенических процедур», — подтвердила слова других бывших жителей колонии Виноградова.

«Девушки плакали, но говорили, что у них все хорошо и замечательно»

Девушки, рассказывающие об условиях содержания, также заявили, что на них постоянно давили психологически.

Каждая просьба следовать закону, уверяют они, оборачивалась для заключенных санкциями от руководства колонии или отдельных сотрудников.

Пожаловаться родным также было нельзя — телефоны прослушивают, письма вычитывают, женщины боялись, что в следующий раз им могут просто отказать в звонке. По этой причине о творившемся в колонии не было известно до сих пор. 

«Проблема этой колонии была так затолкана внутрь, что выявить ее было непросто. Когда мы только приехали, нам сразу вынесли кипу заявлений, что девушки отказываются с нами общаться. Мы объяснили администрации, что мы общественная организация. Тогда они провели нас в помещение, куда затем приводили девушек. 

В присутствии охраны девушки плакали, при этом говорили, что у них все хорошо, замечательно. В итоге, нам удалось двух девушек разговорить — они рассказали, что на самом деле там происходит.

Помимо этого, мы неофициально встречались с двумя сотрудниками колонии, которые также сообщили информацию. После обращения в ГУФСИН России по Свердловской области, нам вновь удалось посетить колонию и конфиденциально переговорить с восемью девушками.

Эти переговоры мы снимали на камеру. Они вновь рассказали о том, что происходит в колонии.

И добавили, что любая попытка передать информацию на волю чревата последствиями», — рассказал исполнительный директор «Межрегионального центра прав человека» Алексей Соколов.

Алексей СоколовЯромир Романов

По словам Соколова, сейчас женщин-заключенных, встретившихся с правозащитниками и заявивших о «репрессиях», наказывают — например, заставляют убирать «бесконечный снег» на территории колонии.

Председатель правозащитной организации Роман Кочанов сообщил, что по результатам их общественного расследования они направили всю информацию, которую им удалось собрать, видеозаписи и аналитическую справку в следственный комитет для возбуждения уголовного дела по статье 117 УК РФ («Истязание») и в прокуратуру Свердловской области. «Отдельно я бы хотел сказать слова благодарности руководству ГУФСИН по Свердловской области, которые способствовали выявлению проблемы. И подчеркну, мы уверены, что происходящее в колонии не связано с руководством ГУФСИН, это самодеятельность администрации данного исправительного учреждения», — уточнил Кочанов.

В ГУФСИН считают, что все происходит по закону

ИК-16 — одна из самых новых колоний Свердловского ГУФСИН. Учреждение открыли в 2015 году, перепрофилировав Краснотурьинскую воспитательную колонию для несовершеннолетних. Сейчас в ней, по данным самого ведомства, находятся 420 человек при лимите в 430 заключенных.

«Эта колония уникальна — все женщины работают, платят по искам. Там новые здания, бытовые условия очень хорошие. У них есть свои творческие группы, постоянно проводятся литературные вечера и конкурсы красоты в выходной день, недавно они проводили конкурс платьев, шили их из отходов, из пакетов.

Кроме того, в этой колонии 100% укомплектованность сотрудников — везде есть недобор, а здесь вакансии закрыты, причем большинство служащих — женщины, которые могут применять физическую силу по отношению к осужденным только в крайних случаях», — сообщил Znak.

com начальник пресс-службы регионального управления ФСИН Александр Левченко.

Левченко пояснил, что у правозащитников и заключенных нет фактических доказательств того, в чем они обвиняют сотрудников колонии — ни дат, ни имен. Обвинения не подтверждаются и документами колонии. 

Так, сообщил начальник пресс-службы, навоз носили в рамках статьи 106 УИК РФ, согласно которой заключенных могут привлекать к благоустройству территории на два часа в день.

«Опил с навозом переносили в носилках, попарно, не более 7 кг на человека», — уточнил он. Горячая вода в колонии есть, помывка производится по графику два раза в неделю.

Практики сажать в ШИЗО всех подряд в колонии нет, уверил Левченко, так как за последние месяцы, согласно документам, в изолятор были водворены всего семь человек.

ИК-16 считается образцовойскриншот /

«Жалоб на ухудшение здоровья за время нахождения в ШИЗО от осужденных не поступало. Случаев наложения взысканий в виде „продления дополнительных суток в ШИЗО“ в учреждении не зафиксировано. У осужденных, содержащихся в ШИЗО в период декабрь 2018 года — январь 2019 года, телесных повреждений не обнаружено», — уточнил Левченко.

Начальник пресс-службы ГУФСИН также отметил, что некоторые из женщин, заявлявших о «репрессиях», имели многочисленные поощрения и были освобождены досрочно, хотя говорилось, что шансы выйти по УДО у нарушителей сгорают.

Также Левченко сообщил, что часть бывших заключенных, заявляющих о проблемах с ШИЗО, в нем и не сидели.

Саму же пресс-конференцию Левченко расценил как «акцию к 8 Марта» от руководства «Межрегионального центра прав человека», которые стремятся «раскачать» колонию.

«Я могу допустить, что попался один ненормальный сотрудник, который заставлял их стоять в ШИЗО. Все-таки человеческий фактор может быть, спрос большой, нагрузки большие, у нас, например, нет таких начальников колоний, которые бы не имели выговоры.

Но один сотрудник — это же не практика. Да, они обратились в прокуратуру.

Можно все что угодно говорить, мы нашли кучу противоречий в их словах, но, если найдут [доказательства], что вот этот сотрудник не давал сесть в этот день, мы поддержим! Наши сотрудники работают в этом плане, устраивают внезапные проверки», — сказал глава пресс-службы Свердловского ГУФСИН, добавив, что юристы управления дадут высказываниям активистов правовую оценку. 

Прокуратура инициировала проверку 

На прошедшую пресс-конференцию правозащитники приглашали представителей Свердловского СКР, прокуратуры, а также уполномоченного по правам человека в области Татьяну Мерзлякову и помощника начальника ГУФСИН Георгия Губанкова. Никто из них на мероприятие не пришел. 

Тем не менее после мероприятия прокуратура Свердловской области объявила о начале проверки по доводам, изложенным правозащитниками и заключенными. Сотрудники аппарата прокуратуры выехали в колонию, чтобы на месте проверить доводы общественников.

«В настоящее время получены и изучаются видеоматериалы с записями пояснений осужденных о нарушении их прав на надлежащие условия и порядок отбывания наказания в данном исправительном учреждении», — сообщили Znak.

com в пресс-службе регионального надзорного ведомства.

В прокуратуре отметили, что в 2018–2019 годах в ИК-16 выявлялись нарушения бытовых и санитарных условий содержания, зафиксирован недостаток вещевого довольствия, были установлены нарушения трудового законодательства. Начальству также было выдано предписание о несоблюдении требований пожарной безопасности.

«При проведении проверок в ИК № 16, а также при рассмотрении обращений осужденные не сообщали о применении к ним пыток, насилия, иного неправомерного воздействия.

Свидетельств использования администрацией ИК № 16 методов воздействия, не соответствующих требованиям уголовно-исполнительного законодательства, органами прокуратуры ранее не выявлялось», — уточнили в прокуратуре.

По результатам проверки будет принято процессуальное решение. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Источник: https://www.znak.com/2019-03-06/na_urale_byvshie_zaklyuchennye_zayavili_o_pytkah_v_zhenskoy_kolonii_16_prokuratura_nachala_proverku

Самые страшные женские тюрьмы строгого режима в России список и фото

С этим в колониях тоже не существует единых стандартов. Согласно законодательству, каждой женщине должен выдаваться комплект одежды и белья сроком на один год. Но в реальности данное правило практически нигде не соблюдается.

По рассказам осужденных можно судить о положении дел с обеспечением одеждой в колониях. К примеру, в Мордовии довольно часто осужденным выдают следующий комплект формы:

• рубашка;
• юбка или брюки;
• платок;
• телогрейка;
• один комплект нижнего белья.

Обычно подобный комплект носится около трех лет, а то и более долгое время. К тому же в условиях зимних морозов женщины не имеют возможности пододеть под тонкую рубашку кофту или футболку. Женщины мерзнут в холодных швейных цехах, а платок они вообще не имеют возможности снимать до самого отбоя. Он должен находиться на голове постоянно, что крайне неудобно.

В других колониях дамы получают только одни брюки и телогрейку в зимнее время, это существенно осложняет жизнь женщин, которые не имеют возможности получать передачи с вещами из дома. Им приходится выкупать одежду у сокамерниц или ходить в обносках. Это приводит к антисанитарии и большому количеству простудных заболеваний.

Женские зоны России общая характеристика

По последним данным, в нашей стране находится тридцать пять колоний и тюрем для женщин.

В них содержится около шестидесяти тысяч представительниц прекрасного пола, что составляет приблизительно пять процентов от всех осужденных России.

Если сопоставить все эти цифры с общим количеством жителей страны, то получится, что приблизительно на сто тысяч россиян приходится сорок осужденных женщин.

Женские колонии существуют трех видов:

• общего режима;
• строгого;
• колония-поселение.

Чаще всего женщин определяют в колонии общего режима и поселения. Для несовершеннолетних существует воспитательная женская зона. Строгий режим предусмотрен только для рецидивисток, таких исправительных учреждений в России два. Они расположены по следующим адресам:

• город Березняки;
• поселок Шахово.

Обычно в такие зоны попадают женщины-убийцы, повторно или неоднократно совершившие данное преступное деяние. За воровство или грабеж на строгий режим попадают довольно редко.

Женские зоны – не единственное место, где содержатся женщины. В следственных изоляторах приблизительно двадцать тысяч представительниц прекрасного пола. Они находятся в ожидании суда и оглашения приговора.

В случае признания вины женщина по этапу отправляется в исправительное учреждение. Стоит отметить, что СИЗО в нашей стране являются смешанными, но в последнее время наметилась тенденция к реформированию системы отбывания наказания.

В связи с этим в стране появилось три женских СИЗО, расположенных в следующих городах:

• СПб.
• Москва.
• Екатеринбург.

Условия содержания в некоторых из них на порядок лучше, чем в смешанных следственных изоляторах.

Наседка ждет, когда новичок снесется

Тертого зэка «исповедоваться» не заставишь. Он уже знает правила и помалкивает до той поры, пока основательно не изучит местное население. Первоходам этому придется научиться. Держать язык за зубами нужно с первой же минуты заключения под стражу. Вольная жизнь и «свобода слова» на этом закончились. Теперь за арестантом следит как тюремная администрация, так и вся колония целиком.

В камеру к задержанному всегда подсаживают стукача, который на воровской фене зовется «наседкой». В его обязанности входит получение от новичка нужной следователю информации. Роль «наседки» может сыграть любой оперативник или задержанный, зарабатывающий себе смягчение приговора.

Выводят на откровенный разговор — вынуждают «снестись» — разными способами. Обычно подставное лицо владеет некоторой информацией о заключенном, который находится у оперативников в разработке. Эти сведения помогают «наседке» заслужить доверие «товарища по несчастью». Услышав знакомые имена или факты, новичок может довериться поставному лицу и выложить ему «на блюдечке» всю свою подноготную.

Неопытным заключенным нужно помнить, что любой «сердобольный сосед» может владеть информацией о них от самих следователей. Имена, факты биографии, какие-то воровские сходки и прочее — обо всем этом написано в деле заключенного и добывается «органами» еще во время предварительного следствия.

Стукачи бывают полезны и после вынесения приговора. В каждой тюрьме есть определенное количество заключенных, подслушивающих разговоры в камерах и выведывающие интересные подробности о тех или иных зэках. Всю эту информацию тюремная администрация («кумовья») тщательно собирает, чтобы держать руку на пульсе событий и контролировать настроения заключенных.

Обычно все сидельцы отлично знают, кто из них является стукачом. На зоне «наседок» не бьют, потому что администрация все равно подсадит новую, а зэкам нет резона усложнять себе жизнь выяснением, кто ею окажется. Со стукачами просто держат ухо востро и все больше помалкивают.

Список и место их нахождения

Исправительные колонии расположены в разных регионах РФ. Каждая из них имеет свои особенности.

Существуют такие, которые включают женские зоны с домом ребенка.

К ним относят следующие исправительные учреждения:

• Нижнего Новгорода;
• Самары;
• Московской области;
• Кемеровской области;
• Владимирской области;
• Краснодарского и Хабаровского края;
• Мордовии;
• Челябинска;
• Свердловской области.

За что дают пожизненное заключение? Ответ узнайте прямо сейчас.

Для несовершеннолетних

Исправительные колонии для лиц, которые не достигли совершеннолетия, в России существуют.

В них отбывают наказание около 21 тысячи малолетних девушек.

Полторы тысячи девушек помещены в воспитательные колонии. Одна из таких колоний располагается в Брянске на улице Комарова 30.

Колонии строгого режима

Для содержания опасных рецидивистов предусмотрены зоны строгого режима. Они расположены в Пермской области по адресу г. Березники просп. Ленина 81. Вторая колония строгого режима расположена в Орловской области в пос. Шахово.

Зоны пожизненного заключения

В соответствии со статьей 57 Уголовного кодекса РФ женщина не может быть приговорена к тюремному заключению на пожизненный срок.

Это означает, что женских тюрем с пожизненным заключением в России нет.

Однако те женщины, которые получили 25 лет лишения свободы за одно преступление или 30 за совокупность нескольких, живут тяжело. Поскольку им недоступны прогулки, а отбывают наказание они в тюрьмах, расположенных в тайге.

Никакой хотя бы минимальной помощи на первое время

Конечно, мой случай сложно назвать типичным, а меня — обычной заключённой. Я ещё до тюрьмы получила образование, работала юристом. После колонии я продолжила юридическую практику.

Мне было куда и к кому вернуться. А есть те, кто возвращается и не находит своего жилья: либо его переписали на кого-то, либо пропили родственники.

Иногда им оказывается физически негде жить — а ведь многие женщины возвращаются с детьми.

Даже если жильё у женщины есть, остаётся главная проблема — трудоустройство. Сейчас во всех рабочих анкетах есть вопрос о судимости: работодатели не хотят связываться с теми, кто сидел. К сожалению, государство в этом бывшим заключённым никак не помогает. Помогают благотворительные фонды, активисты, но это всегда сложно: любые программы реабилитации требуют больших денег.

Когда женщина выходит из тюрьмы, она получает около семисот пятидесяти рублей на проезд — и всё. Никакой хотя бы минимальной помощи на первое время, никаких специальных пособий.

Если женщине и её ребёнку и положены какие-то государственные пособия, то их надо оформлять, а это требует времени и денег — хотя бы на ту же дорогу до того или иного ведомства.

Часто у бывших заключённых проблемы с документами, пропиской, нужно собирать всевозможные справки — например, чтобы отправить ребёнка в детский сад и самой выйти на работу.

В тюрьме сложно сохранить чувство собственного достоинства

До того, как попасть в колонию, я читала о тюрьмах лишь в художественной литературе. У того же Солженицына, например. Эти книги были, конечно, не о российских, а о советских тюрьмах, о ГУЛАГе. Я и не думала, что когда-нибудь столкнусь с похожим миром.

Условия содержания в колониях с тех пор сильно изменились: того, что описывал Солженицын, уже почти не осталось. Хотя мне довелось побывать в одной из пересыльных тюрем, где нужно было спать на полатях — таких больших двухэтажных лежанках, покрытых деревянным настилом. На них буквально вповалку спят по несколько человек. При мне это ещё было. Сейчас, надеюсь, такого уже нет.

Что действительно сохранилось с советских времён и вряд ли скоро исчезнет — отношение к заключённым в тюрьмах. В российских колониях очень сложно сохранить чувство собственного достоинства.

Женщин-заключённых это настораживало, они видели в этом какой-то подвох, настолько не привыкли к такому обращению.

Право на УДО

Под УДО понимают условно-досрочное освобождение. Иными словами это ситуация, при которой лицо, отбывающее наказание выходит из тюрьмы досрочно. Это означает, что женщина изменила свое поведение к лучшему и может рассчитывать на УДО:

• если судебный орган принял такое решение на основании имеющихся фактов;
• ущерб от преступления был частично возмещен.

Многие женщины считают, что после УДО человек становится полностью свободным. Это решение означает условно-досрочное освобождение, то есть главное требование – это соблюдение закона.

По решению суда могут появиться следующие обязательства:

1. Пройти лечение против алкогольной или наркотической зависимости.
2. Завершить обучение или же трудоустроиться.
3. Отказаться от посещения мест, определенных судом в приговоре.
4. Не менять место работы, учебы или проживания.

Для освобождения женщины необходима следующая информация:

• положительное мнение администрации исправительного учреждения;
• сведения о поведении, соблюдении условий пребывания в тюрьме, участие в мероприятиях, а также отношение к учебе.

Тюрьма для многих женщин является страшным опытом, через который нужно пройти. Принцип дисциплины призван повлиять на поведение женщины и призвать ее отказаться от привычного образа жизни.

Однако нужно соблюдать дисциплинарные правила и внутренний распорядок, установленный администрацией, чтобы в дальнейшем появился шанс исправиться или освободиться условно-досрочно.

Один день в женской колонии:

https://.com/watch?v=rRL-qP-wK8A%3Fecver%3D1

Не нашли ответа на свой вопрос? Узнайте, как решить именно Вашу проблему – позвоните прямо сейчас:

Источник: https://mup-info.com/zensiny-v-turme/

Все о жизни на женской зоне (масти, коблы и ковырялки, курицы, быт, дети) — Политика в Рашке

Как отбывают срок в заключении мужчины, прописано до мелочей. Женская тюрьма также имеет свои особенности, но тема эта уступает мужской по насыщенности информацией. Постараемся изложить о жизни женщин-заключенных просто, не нагнетая, как есть.

СИЗО

Все начинается с СИЗО. В следственном изоляторе надлежит находиться до того момента, пока приговор не вступит в законную силу. Для новичка — это серьезное испытание, но скорее морального толка.

То, что показывают в фильмах, как новоприбывших встречают, избивая, насилуя, отбирая вещи, по большому счету, не соответствует реальности. Но однозначно есть стресс, непроходящая тревога, напряжение от неизвестности и осознания себя в новом статусе.

Камера разделена на три комнаты, двери между ними отсутствуют. В каждой из комнат стоят по 21 двухъярусных кровати, что подразумевает 42 места. В лучшем случае рядом с кроватью может находиться тумбочка, приваренная к полу, где позволено хранить допустимые личные вещи.

В худшем случае, имущество складывают в пакеты. Туалет, комната для приема пищи, откидное окошко — “корма”.

Жизнь в камере

В отличие от мужчин, у женщин-заключенных нет “авторитетов”, жить по “понятиям” для них не характерно. Организация отношений в камере строится скорее по принципу “дедовщины”, т.е. кто дольше отсидел, тот имеет больше преимуществ перед новичками.

Вот, например, схема распределения спального места. Помимо двухъярусных кроватей есть четыре отдельных, стоящих особняком. Этот наиболее привилегированный “участок” называют “поляна”.

Спать там может, как правило, старшая по камере и доверенные ей лица или просто “старосиды”.

Остальные места распределяются также по старшинству: новоприбывшие располагаются у прохода или около туалета, женщины со “стажем” занимают более удобные кровати, как только они освобождаются. Новенькая должна довольствоваться тем, что останется.

В основном, заключенные нацелены на сохранение своего собственного минимального комфорта. На воле этот принцип также распространен, но в стесненном пространстве это проявляется острее.

Со временем приходит понимание, что в одиночку сложнее справиться с бытовыми неудобствами, и чтобы обрести хоть какую-то поддержку, женщины объединяются в “семейки”, группки по два-три человека.

Внутри “семейки” принято делиться продуктами и предметами первой необходимости.

Бывали случаи, когда женщинам приходилось консолидироваться, дабы добиться улучшения общих для всех условий содержания, вытребовать определенных поблажек. Малыми разрозненными силами такого достичь практически невозможно.

К слову, в женских тюрьмах ситуация с туберкулёзом намного лучше контролируется и заразиться им меньше вероятности, чем в мужском заключении.

Добровольно-принудительное стукачество

Оперативникам СИЗО всегда требуются “свои” люди, которые будут приносить нужные им сведения. Как правило, на роль доносчика выбирается негласный лидер, способный влиять на мнение большинства. Такому человеку не составляет труда войти в доверие к сокамернице и выведать информацию, нужную оперативнику. Уточнять не нужно, что подобный контингент в заключении не жалуют.

Особое отношение получают те, кто на сотрудничество не идет. За отказ закономерно следует наказание. Например, используется зачастую такой метод. Узнав, что несговорчивая заключённая получила долгожданную посылку, оперативник может решить, что женщину надо срочно перевести в камеру в противоположном конце этажа, не важно по какой причине.

Ей приказывают собрать свои многочисленные вещи, а также только что полученные с воли, и со всем этим тяжёлым скарбом, общим весом около 50 кг. она начинает переходить из камеры в камеру, с этажа на этаж.

На сотрудничество идут в основном из-за поблажек со стороны режима, из-за необходимости в каких-либо вещах, а также из страха.

Полученные от “стукачей” сведения используются в деле нужной заключённой, при этом источник информации не разглашается.

Представить подобное у мужчин не представляется возможным. У мужчин-заключённых жизнь вертится вокруг того или иного “авторитета”, благодаря чему коллектив становится сплоченным, и администрации приходится с этим считаться. “Авторитету” ничего не стоит воспользоваться тюремной почтой (“дорогой”), чтобы всколыхнуть или утихомирить все камеры.

Подобной координации в коллективе женщин нет, а значит, любая по отдельности — легкая добыча для манипуляций оперативников.

Этап

Как только приходит документ, подтверждающий, что приговор вступил в законную силу, женщину оповещают, чтобы она собирала вещи. Куда ее направляют, как долго ехать, что с собой брать, никто не говорит.

Начинается новый, мучительный своей неопределенностью, период.С вещами женщина отправляется в “сборку”, место, где собираются для отправления заключенные, каждый по своему направлению. Подъезжает автозак, который отвозит их на вокзал.

Там женщин пересаживают в “столыпинский” вагон. Вагон цепляют к поезду, и в путь.

На протяжении всего пути несколько раз в день проходит перекличка, женщин постоянно обыскивают на предмет запрещенных вещей, им неоднократно приходится раздеваться и снова одеваться, вытряхивать содержимое сумок, которые тут же срочно нужно собрать.

Зона. Коблы и Ковырялки

Новоприбывших на зоне встречают медосмотром, выдают одежду, в которой надлежит ходить весь срок. Теперь женщина по требованию обязана называть свою фамилию, имя, отчество, год рождения, статью и срок отбывания наказания.

До 2003 года на зоне женщины лишь частично придерживались “понятий”. Стукачей не любили и всячески их наказывали, сотрудничать с администрацией было зазорным. После 2003 года ситуация изменилась.

К администрации стали обращаться не столько с жалобами по-существу, но и с обыкновенным доносами, тем самым заслуживая себе поощрения.

Стукачи стали находиться под защитой сотрудников колонии, для них оказались допустимы и мелкие нарушения, на которые верхушка просто закрывала глаза.

Как и в СИЗО, в тюрьме живут “семейками”, так легче организовать быт, да и тесное общение скрашивает серую жизнь заключенного. Последствия такой привычной, почти семейной, коммуникации заметно ощутимы, когда кого-то из “семейки” выпускают на волю. Оставшемуся трудно все начинать сначала.
“Семейки” не всегда подразумевают любовную связь, но бывают и такие случаи.

Среди женщин в колонии довольно сильно распространены однополые отношения. Таких называют коблы и ковырялки. Отдельную статью про них Вы можете найти на нашем сайте.

В некоторых тюрьмах со стороны администрации намеренно идет активная поддержка таких пар, опять же не из лучших побуждений, а для того, чтобы манипулировать, заставляя одного из партнеров влиять на свою половину.

Стоит отметить, что в мужских колониях обратное, негативное, отношение к гомосексуализму. Геи относят к низшей касте, им достается самая грязная работа и запрет на место за общим столом.

Отдельной темой стоит оговорить положение беременных и женщин, родивших в тюрьме. На сегодняшний день отношение к этой уязвимой категории заключенных несколько изменилось, но нотки осуждения “непутевых мамаш” по-прежнему присутствуют.

Как будто главное в этом естественном моменте жизни не святая святых — рождение ребенка, пусть даже оступившейся женщиной, а моральная сторона вопроса. Там, где по факту требуется конкретные действия для успешного вынашивания, рождения и дальнейшего воспитания ребенка, стандартно, как минимум, следует пренебрежение.

Появившегося на свет младенца без осложнений на следующий день после родов отправляют из роддома вместе с матерью к месту ее постоянного пребывания. Если речь об исправительной колонии, то ребенка помещают в Дом ребенка при тюрьме. Жизнь женщины продолжает идти тем же ходом, что и у остальных заключенных, в свободное от работы время она может посещать малыша.

Так у нас сложилось, что вышедшие из мест не столь отдаленных, в обществе воспринимаются уже не как люди, несмотря на характер судимости, действительную вину и т.д. Никто с этим тонкостями разбираться не будет.

И без того утратившие социализацию бывшие зеки и зечки не получив поддержки в обществе, закономерно скатываются на ту же преступную стезю. Какие уж тут дети…

Тюремный быт

В заключении у женщины мало возможности отстоять свои права, при этом пресс администрации колоссальный. Практически все работают, так быстрее проходит время, да и лишние деньги не помешают.

В тюремном магазине ассортимент скуден, а цены зачастую завышены. Нехватка качественной пищи быстро сказывается на здоровье заключенных. Потерять зубы и посадить желудок — элементарно. Рассчитывать можно только на передачи родных, но не факт, что они попадут в руки в должном виде. Жаловаться бесполезно, письма, звонки прочитываются и прослушиваются.

Работы на зоне предостаточно. Основной труд — шитье. Швейная фабрика располагается в ангаре, в котором машинки стоят одна за другой. Каждый выполняет свою операцию в рамках общего заказа. Если ты по какой-то причине не справляешься со своей работой, то тем самым тормозишь всю работу. Соответственно, разбираться и помогать тебе никто не будет. Вместо этого ожидаемы ругань и тумаки.

Находясь в стрессе, как правило, многие все же быстро осваивают необходимую операцию.
Часть заключенных отправляют на работы, связанные с обслуживанием зоны. Например, в отдел технического контроля, где проверяются изделия на предмет брака. Плотники, библиотекари, слесари, бригадиры — те места, куда стремятся попасть женщины со швейной фабрики.

Монотонный швейный труд не многие выдерживают.

Ряд должностей положены исключительно людям с высшим образованием, например, в отделе социального обеспечения. Зачастую сотрудники ФСИН не способны в силу отсутствия знаний и опыта справляться со своей работой.

В таких случаях всю работу за них выполняют грамотные заключенные за мизерную зарплату на полставки и, опять же, за лояльность. Сами же ФСИНовцы получают зарплату как положено.

Поэтому для них так ценны “умные” кадры из заключенных, поэтому их так редко отпускают по УДО.

Источник: https://politika-v-rashke.ru/vse-o-zhizni-na-zhenskoy-zone-masti-koblyi-i-kovyiryalki-kuritsyi-byit-deti/

«Любовь на зоне»: заключенные рассказали, как строят отношения с женщинами

Они умело плетут любовные сети и попадают прямо в сердце, такого мнения об осуждённых ловеласах многие читинки. Возможна ли безграничная любовь в местах лишения свободы? И так ли корыстны отбывающие наказание претенденты в мужья? — специально для «Гуранка.ру» выясняла Яна Легун.

Живёт ли в сердцах осуждённых любовь? – с этим вопросом я отправилась в исправительную колонию №4. Мой приход заранее согласовали с начальством, выписали мне пропуск. Так называемый жилой корпус отделяли с десяток зарешёченных дверей.

После тщательного досмотра, с блокнотом и ручкой в руках я шагнула на территорию колонии. Цепкие взгляды осуждённых, среди которых многие «сидельцы» с десятилетним стажем,  кажется, ослепляли. «Здравствуйте» — «Здравствуйте» — дружно приветствовали меня словно долгожданную гостью.

 Пара этажей, несколько дверей и я на месте. Для бесед с заключенными  начальник отдела по воспитательной работе гостеприимно предоставил свой кабинет. Стук в дверь не заставил долго ждать. Желающие рассказать о себе приходили один за другим.

Каждый говорил со мной по-разному, по-разному отвечал, смотрел, каждый принёс свою историю, о двух из которых я расскажу подробнее.

Брак — пропуск к свиданьям

Владимир Лазарев, осуждённый, 30 лет

Представляется по имени отчеству, ведёт себя застенчиво. Спрашиваю, можем ли поговорить о личном? «Не против»,  —  начинает отвечать односложно Владимир.

Рассказывает, что за решёткой провёл в общей сложности шесть лет, а через шесть месяцев должен увидеть долгожданную свободу. Говорит про свою Ольгу, с которой недавно поженились. «Свадьба», если это можно так назвать, проходила прямо в ИК.

  После  молодым дали трое суток свиданья. Потом жена  стала приезжать регулярно.

В колонии к осуждённым пускают только близких родственников, дамам сердца без штампа в паспорте пройти сюда сложно. Регистрация брака открывает двери для свиданий.  Владимир говорит, Ольгу знал давно — вместе учились.

Молодая женщина обзавелась семьёй, было несколько мужей, некоторые из которых так же, как Владимир, сейчас отбывают наказание. Есть  5 детей. Жить вместе с ними и планирует мужчина. Про чувства не распространяется.

Спрашиваю,  некоторые осуждённые «вешают» девушкам лапшу на уши, чтобы познакомиться, а бывает противоположное? Улыбается. Говорит: «Девушка от нового мужа может разочароваться, а он-то что, сроки-то большие…».

Любовь как лотерея

Алексей, осуждённый, 43 года

Прощаемся с Владимиром, на его место садится Алексей. Разговорчивый, умно рассуждает, говорит, что любит читать. Рассказывает про свою избранницу.

«Никто не застрахован от обмана. Здесь мы все хорошие, а на свободе можем быть другие. С другой стороны, знаю массу ситуаций, когда люди познакомились в колонии и после освобождения мужчины они  продолжили жить вместе, хорошо живут и по многу лет. Есть и другие истории.

Недавно у нас один женился, жена ему говорит, напиши на меня доверенность, я квартиру твою продам, а больше куплю. Он написал. Ни жену, ни квартиру с тех пор не видел. Обмануться можно как здесь, так и на воле. Любовь — это лотерея. Кому-то в ней везёт, а кому-то нет».

— А как чаще осуждённые женятся — по любви или расчёту?

— Есть такой фактор, как одиночество. Человеку всегда надо поговорить с кем-то по душам. Здесь  есть психолог, но к нему же не будешь каждый день ходить, нас много, а  он один. Для этого и нужен свой человек.  Вообще, я считаю, три основных аспекта браков в колонии: физиологический, психологический и духовный.

Для Алексея психологический и духовный — совершенно разные составляющие. Смысл последнего из его уст до конца мне не удалось понять. Зато про свои отношения с женщиной он объяснил довольно понятно:

— Это молодые «женятся глазами», а более зрелом возрасте брак заключаешь уже с тем, с которым интересы совпадают, можно поговорить по душам. Я женился именно на такой женщине. Нам по 43 года, мы до этого знали друг друга. Дети у нас выросли.

— То есть детьми вы уже обзавелись, вам уже не надо, — с шуткой уточняю я.

— Почему не надо! Сына надо. Но я пока не загадываю. Рано ещё про это говорить. Если не получится родить, мы усыновим или внуков нянчить будем. Сельским хозяйством решили заниматься, в деревню переехать, на свежем воздухе ребёнку будет хорошо.

С Алексеем мы разговаривали дольше всех. Поведал он,  за что сидел, рассказал и про прошлые свои правонарушения. Говорит, когда первый раз попал в колонию – не осознал ничего. Вскоре после выхода из неё получил ещё один уже больший срок, тогда задумался.

Говорит, обратно не собирался, но так случилось, что убил отчима, который избивал мать. Посадили на 9 лет. Из них сейчас прошло уже 2 года.  Алексей надеется, что сможет освободиться раньше срока.

Про женщин и, в том числе, про свою маму, говорит: «У каждой есть своя лебединая песня, каждая выбирает сама себе мужчин, а женская логика порой логике не поддаётся».

Весточка из далёких мест

После беседы с осуждёнными, спрашиваю сотрудника колонии, который присутствовал при разговоре. «Всё ли правду говорят?». Смеётся,  — «Ну, почти».

Сотрудники колонии, которые годами работают с осуждёнными, отмечают, что отношения у них с читинками складываются по-разному. Одни знакомятся с женщинами просто, чтобы скоротать время, но  есть и те,  которые к отношениям  относятся искренне.

Отбывающим наказание не запрещено давать объявления в газетные разделы «знакомство». 

Арифметика любви за решеткой

• Один раз  в день тем, кто ведёт себя примерно, разрешено звонить по 15 минут. 
• В месяц из колонии численностью 169 осуждённых совершается более 2000 тысяч звонков. Сотни писем словно птицы разлетаются по краю.
• За один год  в лечебно-исправительном учреждении заключаются 10 браков.

Источник: https://relations.guranka.ru/muzhchina-i-zhenshhina/lyubov-na-zone-zaklyuchennye-rasskazali-kak-stroyat-otnosheniya-s-zhenshhinami